памяти Даниила Гранина (цитаты)

В память о последнем фронтовом писателе и почетном жителе Санкт-Петербурга Данииле Александровиче Гранине, скончавшемся 4 июля в возрасте 98 лет, публикуем лучшие из его цитат. Вечная память мастеру слова!

- Жизнь спешит, если мы сами медлим

- В любви выигрывает тот, кому она доставляет больше счастья

- Как бы человек ни был счастлив, оглядываясь назад, он вздыхает.

- Комплимент от действительно умного человека перекрывает тысячи обид от пошляков

- Основная формула: поступай так, чтобы твое поведение способствовало прогрессу человечества, выражающемуся в
победе духа над материей.

- Этика не имеет единиц измерения. Даже в вечных и общих определениях — добрый, злой, душевный, жестокий — мы беспомощно путаемся, не зная, с чем сравнить, как понять, кто действительно добр, а кто добренький, и что значит истинная порядочность, где критерии этих качеств.

- Казалось бы, все усилия современного человека направлены на то, чтобы сберечь Время. Для этого создаются электрическая бритва и эскалатор; для этого мы летаем на скоростных самолетах, для этого мы мчимся в метро или по автостраде. А Времени становится все меньше! И нам «не хватает уже Времени для того, чтобы читать, для того, чтобы писать длинные письма, которые писали люди когда-то друг другу; нам не хватает времени любить, общаться, ходить в гости, любоваться закатами и восходами, бездумно гулять по полям... Куда исчезает Время? Откуда этот нарастающий цейтнот?! Мы его сберегаем, а его все меньше и меньше! И человек не успевает быть человеком. Человек не успевает проявить себя как человек,— не успевает осуществить ни заложенного в нем природой, ни реализовать свои способности, свои замыслы, свои мечты.

- Самая большая потеря для человека - несчастное детство.
- Любовь нужна, чтобы делать желанных детей, то есть добротное потомство, - великую живопись, музыку.
Большая часть людей не пробует выйти за пределы своих возможностей; за свою жизнь они так и не пробуют узнать, на что они способны и на что — неспособны. Они не знают, что им не под силу. Печальнее всего эта благоразумность в науке. Ученый, который выбирает себе задачи по силам, достигает почета и солидной репутации. Он не совершал ошибок. Списки его работ безупречны, никто их не опровергал, они всегда были результативны. Если он брался за дело, он доводил его до конца. Но где-то там, за чертой этого длинного списка его печатных работ, начинается ненаписанное, несделанное — вот там, среди несовершенных ошибок, избегнутого риска и даже позора, таились, может быть, действительно великие открытия. И уж наверняка — открытие самого себя. Обидно прожить жизнь, не узнав себя — человека, который был тебе вроде ближе всех и которого ты так любил.

- В России взаимовыручка существует лишь у подлецов. Порядочные люди вынуждены бороться большей частью в одиночку.

- Молчание — самая удобная форма лжи. Оно умеет ладить с совестью, оно оставляет лукавое право хранить собственное мнение и, возможно, когда-то сказать его

- Их жизнь была рядом совпадений. Счастливых было так много, что Бог не сумел сохранить своё инкогнито.

- Благополучный человек, он может позволить себе быть нравственным. А ты удержи свою нравственность в бедствии, ты попробуй остаться с той же отзывчивостью, жизнелюбием, как тогда, когда тебе было хорошо

- Человечество не испытывает недостатка в знаниях, оно испытывает недостаток доброты.
Жизнь в России — всегда чудо. Плохое чудо или хорошее, но обязательно чудо. Предсказать, что здесь случится, пусть даже в следующем году, абсолютно невозможно.

- Русский стол — это почти смертельно. Это кошмар — эти пироги, винегреты, эти рыба и мясо. И так во всем: мы ни в чем не знаем меры. Я учил свою дочь древнегреческому правилу: во всем должна быть мера. Искусство и культура — это всегда соблюдение меры.

- Кроме жизни, которой мы живем, у нас у всех есть упущенная жизнь. История моей упущенной жизни: я не ценил и не понимал людей, с которыми был знаком. Я очень любил Константина Паустовского, мы с ним общались, но я совершенно не пользовался этим. У меня были добрые отношения с Луи Арагоном. Сейчас я бы его расспросил про его отношения с Матиссом, про то, как он принимал свою коммунистическую ложь. Но я же ничего не спрашивал. Я всегда думал: да ладно, встретимся — еще поговорим.

- От женщин одно лекарство — женщина.

- Я больше не болею космосом. Зачем мне нужен Марс, когда я иду выносить мусор и вижу людей, которые роются в контейнерах? Мои восторги немедленно исчезают. Почему я должен восторгаться тем, что на Марсе есть жизнь, когда у нас жизни нет для людей?

- Чем лучше у человека становятся условия для работы, тем хуже он начинает работать.

- Мое правило: сегодняшний день — мой самый счастливый день в жизни. Потому что большую часть жизни мы живем или вспоминая хорошее, или надеясь на хорошее.

Александр Адабашьян

Пушкин хорошо сказал о Грибоедове: он имел честолюбие, равное его способностям. Очень верно: они должны друг другу соответствовать. И, по-моему, у меня так и есть. Я нахожусь на уровне своей компетентности. Считаю себя человеком средних способностей. Вообще главное - реально оценивать себя. А если тебя «заносит» - сходи в Третьяковку, в Пушкинский, сними с полки томик Чехова - и всё сразу встанет на свои места по поводу твоей персоны и талантов.(Александр Адабашьян)

Я уверен, что каждое новое поколение, безусловно, лучше предыдущего. И в наше время не все читали запоем, и тогда это было занятием для избранных. И сейчас определённая часть молодёжи много читает, и в консерваторию ходит, где зал как был полон 40 лет назад, так и сейчас полон. Так что со временем в этом смысле ничего не меняется. Поэтому на молодёжь я не ворчу, по прошлому не ностальгирую и катастроф не пророчу.

– В одном из интервью вы сказали, что « война – это эпидемия насилия». И что сегодня идет третья мировая война, только в розницу. Не могли бы вы предложить какие-то санитарные способы борьбы? – Я думаю, что спасение от этого такое же, как от холеры или от чумы. Личная гигиена – единственный способ. Мыть руки, не есть с чужих тарелок. Не лизать ни чужих рук, ни чужих задниц. Не ходить в большие собрания, потому что все это передается воздушно-капельным путем. Ни в коем случае не участвовать ни в каких массовых и коллективных шествиях. Стараться сохранять вокруг себя санитарно-гигиеническое пространство. Это единственный способ уберечься, хотя он гарантий не дает. Потому что если хлопнет, то хлопнет всех. Но, по крайней мере, на каком-то локальном уровне нужно удержаться от того, чтобы вместе со всеми бежать кого-то громить.

Меня бесят все эти бесконечные «против». Я понимаю, когда есть внятная программа, с ней можно соглашаться или спорить, но, по крайней мере, я всегда уважительно отношусь к аргументированной позиции, пусть она и расходится с моей. Но когда я слышу лишь эти бесконечные крики «долой». Причем все «долой» – «долой Хрущева», «долой Брежнева», «долой Путина», «долой Медведева». Но ведь если изберут Прохорова, не важно кого, то ведь через полгода будет «долой Прохорова». Эти люди предпочитают жить только протестом, и ведь понятно почему. - Потому что это беспроигрышная ситуация. Смотрите, Явлинский – сидит в оппозиции и замечательно себя чувствует, потому что ни за что отвечать не надо… И измениться может что-то только в том случае, если мы вновь – эволюционным, а не революционным, образом – обретем понятия «греха и стыда», когда репутация становится важнее всего остального, а не так, как у нас сейчас: ловят эффективного менеджера за руку на откровенной взятке, и он бесстыдно говорит, что денег не брал, потом убеждает всех, что деньги взял, но тотчас отдал в детский дом…

Давайте попробуем вспомнить, сколько всего хорошего было сделано в советское время и сколько за годы так называемой полной свободы. Назовите мне имена тех, кто появился и ярко засверкал на небосводе культуры за двадцать с лишним лет, которые прошли с того времени, как перестала существовать цензура, художественные советы? Назовите мне поэтов, писателей, композиторов, режиссеров. С этим значительно хуже. И в советские времена, и в досоветские времена – несмотря на цензуру, несмотря на все безобразия – существовали и живопись, и литература, и музыка, все актуально до сих пор. Сейчас назвать кого? Пустовато. Какое этому может быть логическое объяснение, я не знаю, но, наверное, какое-то объяснение есть.

Вместо того чтобы заниматься собственным садиком, нам привычнее строить БАМ и вести тяжбу со всеми соседями по подъезду. Годами ругаться, собирая деньги на домофон, и так и не собрать.

Сам я считаю себя прежде всего художником, а не киношником. Я окончил художественный институт и продолжаю активно в этом направлении работать, например, как дизайнер. Я оформил пять ресторанов в Москве: «Обломов», «Клеопатра», итальянский ресторан «Антонио». Я ставил как художник оперу в Мариинском театре и в «Ла Скала». А что касается кино, то здесь все получилось более-менее случайно. С Никитой Михалковым мы знакомы лет с четырнадцати. И, в отличие от всей нашей детской компании, мы всегда знали чего хотим. Он хотел стать актером и собирался поступать в Щукинское, я — художником и хотел идти в Строгановку. Так и случилось. Потом Никиту выгнали из Щукинского за съемки в кино, что тогда студентам запрещалось, и он перешел во ВГИК. Мы были на четвертых курсах. Никита летом снимал курсовую работу и пригласил меня декоратором.А я все свои киноспециальности начинал не с академического изучения, а работая подмастерьем. Так было и в тот раз: мне посчастливилось работать под руководством замечательного художника Ирины Викторовны Шретер. А сценарии я начал писать с подачи Кончаловского, который позвал меня помогать, хотя я до того никогда ничего не писал. Мне кажется, это самый лучший, хотя и не самый легкий путь.

Я не знаю, во что я верю, но некоторые мысли не могут не прийти, когда с тобой происходят какие-то чудесные исцелительные истории. Я ведь уже четырежды стопроцентно должен был ехать на Ваганьково, где лежат мои родители, но как-то все мимо пока… До школы у меня был туберкулез, открытый процесс в левом легком, но я попал в самую первую детскую группу, на которой испытывали новый антибиотик. Была история в Колумбии с перитонитом, еще одна полуонкологическая. В последний раз уж совсем никто не думал, что я выберусь… Да подталкивают люди, меня знающие, к мысли о миссии какой-то. Но может, она состоит в том, что где-нибудь через год-два я на машине приторможу перед перекрестком, и в меня врежется самосвал, который должен был сшибить женщину с коляской, а уж кто в коляске лежит, мне знать не дано. Можно и такого себе навыдумывать. Наивно полагать, что мы чем-то управляем, что человек – царь вселенной, покоритель космоса. (Александр Адабашьян)

Норштейн!

Радостно! я его увидела! сбылась мечта.

самое забавное, что я его увидела не на самой встрече, а раньше, в кафе. Я там перекусывала на втором этаже, иду уже на выход, вижу - Он стоит и набирает кипяток в чашку. "Он пьет пакетированный чай, как я и все!?.." сразу подумала я, ха-ха... Ну, а что не пьет-то, нормально..

Да, это был Он, обедал на первом этаже с какой-то девушкой. Мы там никогда не садимся и даже не смотрим туда, всё на верх лезем. И, если бы он не подошел к кипятку, который у лестницы, то я бы его не увидела! спасибо Случаю!

Конечно, потрясенная я зависла недалеко от него. Сразу к нему не обратилась, а потом уже сробела... А почему не обратилась? да потому что отчества его даже не знала! не подготовилась к встрече с гением! балда... 

Ну, вот и посидела просто немного на свободном месте недалеко от него, не смея обратиться и недоумевая - такой Человек и просто ходит по улицам, НИКТО его не узнает!... Мне хотелось спросить только одно: Вас что - никто никогда на улицах не узнает???

Так и не спросила...

На самом вечере задала другие вопросы.

А вообще ничего особо спрашивать и не хотелось. Я знаю его работы, видела некоторые видео с ним, все понятно - Кто Он и Что Он..

А он Классный!

Веселый, отзывчивый, отвечает на все вопросы развернуто и долго может говорить о политике и пр. Очень интеллигентный человек, настоящий.

Игорь Олейников, который был в паре с ним на вечере в Музее Печати, мне тоже очень понравился. Не знала такого. Рада была познакомиться с его творчеством. Интересный, талантливый художник, кстати, без специального образования. 

Шуток и смеха было много на встрече. Я крутилась там до последнего. Не хотелось уходить. Так там было хорошо возле них...

Мобильником немного их пощелкала. Хорошую технику даже и не думала брать, как-то неловко фотографировать в упор, сидеть я собиралась близко. А там это в порядке вещей, многие были с такими аппаратами мощными и вообще щелкали чем попало и постоянно и в упор, а они даже не обращали на это внимания, люди публичные, привыкли, наверно. Охотно фотографировались со всеми по их просьбе. Что скажешь - отличные ребята!

Разглядела я Его хорошо, "надышалась" им. Хотя разве надышишься, хочется быть и быть возле.

 Новую информацию от них узнала о новинках в нашем искусстве и о старых вещах тоже. Законспектировала! их вкусу я доверяю полностью. Атмосфера была приятная, все улыбались на них одинаковыми улыбками, понимаете.. Я заметила от себя, что все время смотрю на их руки. Руки Художника всегда красивые..

Олейников сказал, что очень любит снег. Так сегодня он у нас сыпется прямо по зимнему! вот рад-то поди..

вот такие были у всех счастливые лица:

 два "букета" были у него в подарках: из овощей! и элегантная роза, подаренная маленьким мальчиком. Юрий Борисович сказал: "Спасибо", на что пацанчик ответил: "На здоровье!" все дружно посмеялись, умилились. А у Норштейна, между прочим, восемь внуков!
Пиджак Маэстро!..

ему еще что-то дарили в коробочках... конфеты..

Спасибо Музею Печати за эту встречу!

Автограф я, конечно, взяла на открытку, которую купила в магазине при музее. Стоит уже на полочке передо мной в рамочке..

Я счастлива!...

цитаты от В.Токаревой

Все! не могу! отныне собираю, коплю классные изречения о жизни Виктории Токаревой. Из ее повестей и рассказов. Они есть суть самое смачное в ее произведениях. Ее короткие ремарки. Обожаю!...

*****

... остроумный - это особое качество ума.
...обаятельный - это уже талант души.

Бывают люди красивые, но не обаятельные. Значит, душевно бездарные, одна оболочка. К оболочке скоро привыкаешь и не замечаешь, а обаяние побеждает все, даже прыщи и кривые зубы.


Когда уважают работяги - это признак качества. Значит, есть в человеке прочная сердцевина и совесть есть. А совесть - это признак Бога.


В каждом человеке есть свой секрет, свой замысел. Его интересно разгадать.

Оказывается, форма не менее важна, чем содержание. А иногда форма и есть содержание.

Богатство - это тоже испытание.

Чехов

Здесь буду собирать цитаты Чехова, о Чехове... любимый.. !
На этом сайте можно легко найти по меткам. Удобная вещь - теги!

"Я обязан Чехову многим, обязан его прекрасной душе, которая молодила меня, которая давала и всем, кто с ним сходился, это чувство чего-то живого, прямого, благородного и вместе с тем здравомысленного. Меньше всего думалось, что это писатель, что это талант. Все это даже забывалось, и являлся человек во всем обаянии его ума, искренности и независимости. В Чехове было что-то новое, как будто совсем из другой жизни, другой атмосферы... Ни сентиментальности, ни притворного участия, ни фраз."

Суворин А. С. Русско-японская война и русская революция. Маленькие письма 1904 - 1908 гг. М., 2005.


В январе 1902 года газета «Новости дня» писала:
«В Ялте, где живет А.П.Чехов, образовалась целая армия бестолковых и невыносимо горячих поклонниц его художественного таланта, именуемых здесь "антоновками". Последние бегают по набережным Ялты за писателем, изучают его костюм, походку, стараются чем-нибудь привлечь на себя его внимание и т.д. »

«Чехова, как художника нельзя даже сравнивать с прежними русскими писателями – с Тургеневым, с Достоевским или со мной. У Чехова своя особенная манера, как у импрессионистов. Смотришь, как человек, будто без всякого разбора мажет красками, какие попадаются ему под руку, и никакого, как будто, отношения эти мазки между собою не имеют. Но отойдешь на некоторое расстояние, посмотришь и, в общем, получается цельное впечатление: перед вами яркая, неотразимая картина природы. И вот ещё наивернейший признак, что Чехов истинный художник: его можно перечитывать несколько раз…»
Л. Н. Толстой

Жена моя, Олюша милая, как доехала? Я беспокоюсь, душа не на месте. Твои мозоли, затем эта погода лютая отравили мне сегодня весь день, и я не успокоюсь, пока не получу от тебя письма. Как? Что? Ради бога, пиши, дуся, подробно. Пиши, милая. Погода продолжает быть холодной, скверной, и я рисую, как ты в настоящее время подъезжаешь к Байдарам, скрюченная от холода и сердитая.

Приезжай, дуся, поскорей. Я не могу без жены.

Когда станет грустно, то вспомни, что у тебя есть муж, покорный и любящий свою жену-цацу. Если, не дай бог, заболеешь, то немедленно кати ко мне, я за тобой буду ухаживать.

Ну, целую тебя, обнимаю мою собаку, почесываю тебе обе ноги и бока. Помни обо мне.

Твой иеромонах Антоний.

Из письма О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
28 февраля 1902 г. Ялта.



Какая-то связь, невидимая, но значительная и необходимая, существует… между всеми, всеми; в этой жизни, даже в самой пустынной глуши, ничто не случайно, всё полно одной общей мысли, всё имеет одну душу, одну цель, и, чтобы понимать это, мало думать, мало рассуждать, надо еще, вероятно, иметь дар проникновения в жизнь, дар, который дается, очевидно, не всем. 


Антон Павлович «По делам службы»

10 принципов Дзен, которые заставят тебя меняться

1. Если ты любишь человека, ты не будешь вмешиваться в его личную жизнь. Ты не посмеешь нарушать границы его внутреннего мира.

2. Перестань думать, как бы получить любовь, и начинай отдавать. Отдавая, ты получаешь. Иного пути нет.

3. Начни жить. Не начинай готовиться к жизни, которая будет в будущем. 

4. Все страдания в мире происходят от того, что ты полностью забыл, что нужно жить, ты стал заниматься деятельностью, которая не имеет никакого отношения к жизни.

5. Если ты хочешь жить, то научись одному: принимать вещи такими, какие они есть, и принимать себя таким, какой ты есть. 

6. Если ты богат, не думай об этом, если ты беден — не принимай свою бедность всерьез. 

7. Делай как можно больше ошибок, только помни одно: не совершай одну и ту же ошибку дважды. И ты будешь расти.

8. Ты должен знать, что свобода — это высшая ценность, и если любовь не дает тебе свободы — это не любовь.

9. Каждый учит кого-то другого, каким тот должен быть, и никто никогда не кажется удовлетворенным.

10. Ты большой любитель создавать проблемы… просто пойми это, и внезапно проблемы исчезнут.

ПОЛУСТАНОК (Г.Данелия)

Мой друг Олег Жагар говорил, что жизнь человека состоит из драки и любви. Любовь – это любовь, а драка – это работа. Для женщины главное – любовь, для мужчины – драка. И я почти целиком посвятил себя драке. Когда работал, ни о чем другом думать не мог и очень мало внимания уделял своим детям – Ланочке, Кольке, Кириллу…

Многих, о ком я пишу в этой книжке, уже нет. Для меня самое страшное – что нет Кольки (моего Коленьки). Часто думаю – увидимся мы еще или нет? Так хочется увидеться. И извиниться. Перед ним, перед родителями, перед другими…

Мне почему-то кажется, что еще увидимся: что эта жизнь – не начало и не конец. Набоков писал, что жизнь – только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями. А мне кажется, жизнь – полустанок: ехал в поезде, сошел на полустанке, потом поедешь дальше. Только пока ты на полустанке, ты не помнишь предыдущего пути и не знаешь, что будет потом. А там, в поезде, ты снова встретишь тех, кого хочешь встретить… Мне повезло, я хочу встретить многих.

(глава из книги "Безбилетный пассажир")

Еще одно место в этой книге:

Когда превозносят мое творчество - не скрою, конечно, приятно, но чувствую я себя при этом, примерно, как безбилетный пассажир в трамвае: вот сейчас войдет контролер, оштрафует и попросит выйти вон!

Ой, ну, так это место еще главное в книге, оно объясняет название. Я не сразу даже поняла это...
Данелия!.. люблю.

ПЁТР МАМОНОВ. В ЧЁМ СМЫСЛ ЖИЗНИ?

— Каждый встречающийся на пути человек — ангел. Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот...» — и одеяло открыл, а там... ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.

Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному. Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.

Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. «Наказание» — от слова «наказ». А наказ — это урок, учение. Господь нас учит, как отец заботливый. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы под трамвай не попал. Так и Бог. Искушения — это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса «за что?». Это наш путь.

Подлинный смысл жизни — любить

— Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая. Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться. Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку, и вот она крутится. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей... брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.

В войну все проявляется. Там все спрессовано. А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра... А если умрешь уже сегодня ночью? Что ты будешь делать в четверг, если умрешь в среду? Кажется, только вчера сидел рядом Олег Иванович Янковский, вот его курточка лежит, вот трубочка. А где сейчас Олег Иванович? Мы с ним на съемках фильма «Царь» сдружились. Много о жизни беседовали. Я и после его смерти с ним беседую. Молюсь: «Господи, помилуй и спаси его душу!» Вот что проходит туда — молитва. Поэтому, когда буду умирать, мне не надо роскошных дубовых гробов и цветов. Молитесь, ребята, за меня, потому что я прожил очень всякую жизнь.

Молитва важна и при жизни. Слово «спасибо» — «спаси Бог» — это уже молитва. Бывает, не могу очки найти, прошу Творца Вселенной: «Помоги, Господи!» — и нахожу. Отец Небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться. Вы знаете, какое это чудо?! Cидим мы здесь с вами, такие червячки, — и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба — запрос во Вселенную. Вот крутняк! Никакой героин рядом не лежал!

Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо. Вспомните свою жизнь в моменты, когда было тяжело, трудно, — вот самый кайф, вот где круто! Написалась у меня такая штучка: чем хуже условия, тем лучше коты. Вот так...
Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь. Любовь — это вымыть посуду вне очереди.
Спаси себя — и хватит с тебя

— Нельзя рассказать про вкус ананаса, если его не попробовать. Нельзя рассказать про то, что такое христианство, не пробуя. Попробуйте уступить, позвонить Людке, с которой не разговаривали пять лет, и сказать: «Люд, давай закончим всю эту историю: я что-то сказала не так, ты сказала... Давай в кино сходим». Вы увидите, как ночью будет хорошо! Все возвращается во сто крат тебе, любимому, но только не тряпками, а состоянием души. Вот подлинное счастье! Но чтобы его достичь, каждую минуту надо думать, что сказать, что сделать. Это все есть созидание.

Посмотрите, что делается вокруг: сколько хороших людей, чистых, удивительных, веселых лиц. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.

Спаси себя — и хватит с тебя. Верни Бога в себя, обрати свой взор, свои глаза не вовне, а вовнутрь. Полюби себя, а потом самолюбие преврати в любовь к ближнему — вот норма. Мы все извращенцы. Вместо того чтобы быть щедрыми — жадничаем. Живем наоборот, на голове ходим. На ноги встать — это отдать. Но если ты отдал десять тысяч долларов, а потом пожалел, подумал, что нужно было отдать пять, — твоего доброго дела, считай, и нет.
Я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?

Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопросик: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо? Вот я, знаменитый крутой артист, рок-н-ролльщик, — могу с вами разговаривать так, что вы по струнке будете ходить. Но разве мне от этого лучше будет? Или вам? Одно из имен дьявола — «разделяющий». Внутренний дьявол внушает: ты прав, старик, давай всех построй! Я стараюсь таким не быть. Продвигаюсь в своей душевной работе каждый день. Комариными шажочками.

Не хочу ничем гордиться: ни своей ролью в фильме «Остров», ни стихами своими, ни песнями, — хочу с краю глядеть на все это. Мне чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное. А один день не похож на другой. Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше. Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг. Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.

Интервью взяла Наталья Николайчик (via)

ЕВГЕНИЙ ЛЕОНОВ. ПИСЬМА К СЫНУ.

Ленинград. 3.Х.74

"Андрюша, ты люби меня, как я люблю тебя. Ты знаешь, это какое богатство – любовь. Правда, некоторые считают, что моя любовь какая-то не такая и от нее, мол, один вред. А может, на самом деле моя любовь помешала тебе быть примерным школьником? Ведь я ни разу так и не выпорол тебя за все девять школьных лет.

Помнишь, ты строил рожи у доски, класс хохотал, а учительница потом долго мне выговаривала. Вид у меня был трижды виноватого, точно я стою в углу, а она меня отчитывает как мальчишку. Я уже готов на любые унижения, а ей все мало: «Ведь урок сорван… – ведь мы не занимаемся полноценно сорок пять минут.. – ведь сам ничего не знает и другим учиться не дает… – ведь придется вам его из школы забрать… – ведь слова на него не действуют…»

Пропотели рубашка, пиджак и мокасины, а она все не унималась. «Ну, думаю, дам сегодня затрещину, всё!» С этими мыслями пересекаю школьный двор и выхожу на Комсомольский проспект. От волнения не могу сесть ни в такси, ни в троллейбус, так и иду пешком… Женщина тащит тяжелую сумку, ребенок плачет, увидев меня, улыбается, спиной слышу, мать говорит: «Вот и Винни-Пух над тобой смеется…» Незнакомый человек здоровается со мной… Осенний ветерок обдувает меня. Подхожу к дому с чувством, что принял на себя удар, и ладно. Вхожу в дом, окончательно забыв про затрещину, а увидев тебя, спрашиваю: «Что за рожи ты там строил, что всем понравилось, покажи-ка». И мы хохочем.

И так до следующего вызова. Мать не идет в школу. А я лежу и думаю: хоть бы ночью вызвали на съемку в другой город или с репетиции не отпустили бы… Но Ванда утром плачет, и я отменяю вылет, отпрашиваюсь с репетиции, я бегу в школу занять свою позицию в углу.
Какие только мелочи достойны наших переживаний…

Я оттого и пишу эти письма, чтобы исправить что-то неправильное, и выгляжу, наверное, смешным и нелепым, как некоторые мои персонажи. Но ведь это я! В сущности, дружочек, ничего нет проще живой тревоги отцовского сердца.

Когда я один, вне дома, тоскуя, вспоминаю каждое твое слово и каждый вопрос, мне хочется бесконечно с тобой разговаривать, кажется, и жизни не хватит обо всем поговорить. Но знаешь, что самое главное, я это понял после смерти своей мамы, нашей бабушки. Эх, Андрюша, есть ли в твоей жизни человек, перед которым ты не боишься быть маленьким, глупым, безоружным, во всей наготе своего откровения? Этот человек и есть твоя защита.
А я уже скоро буду дома.

Отец.

Из письма А. П. Чехова брату Николаю:

 "Ты часто жаловался мне, что тебя «не понимают!!». На это даже Гёте и Ньютон не жаловались… Жаловался только Христос, но тот говорил не о своем «я», а о своем учении… Тебя отлично понимают… Если же ты сам себя не понимаешь, то это не вина других…

Уверяю тебя, что как брат и близкий к тебе человек я тебя понимаю и от всей души тебе сочувствую… Все твои хорошие качества я знаю, как свои пять пальцев, ценю их и отношусь к ним с самым глубоким уважением. Я, если хочешь, в доказательство того, что понимаю тебя, могу даже перечислить эти качества. По-моему, ты добр до тряпичности, великодушен, не эгоист, поделяешься последней копейкой, искренен; ты чужд зависти и ненависти, простодушен, жалеешь людей и животных, не ехиден, не злопамятен, доверчив… Ты одарен свыше тем, чего нет у других: у тебя талант. Этот талант ставит тебя выше миллионов людей, ибо на земле один художник приходится только на 2 000 000… Талант ставит тебя в обособленное положение: будь ты жабой или тарантулом, то и тогда бы тебя уважали, ибо таланту всё прощается.

Недостаток же у тебя только один. В нем и твоя ложная почва, и твое горе, и твой катар кишок. Это — твоя крайняя невоспитанность. Извини, пожалуйста, но veritas magis amicitiae[56]…Дело в том, что жизнь имеет свои условия… Чтобы чувствовать себя в своей тарелке в интеллигентной среде, чтобы не быть среди нее чужим и самому не тяготиться ею, нужно быть известным образом воспитанным… Талант занес тебя в эту среду, ты принадлежишь ей, но… тебя тянет от нее, и тебе приходится балансировать между культурной публикой и жильцами vis-à-vis. Сказывается плоть мещанская, выросшая на розгах, у рейнскового погреба, на подачках. Победить ее трудно, ужасно трудно!

Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять следующим условиям:

1) Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы… Они не бунтуют из-за молотка или пропавшей резинки; живя с кем-нибудь, они не делают из этого одолжения, а уходя, не говорят: с вами жить нельзя! Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних…

2) Они сострадательны не к одним только нищим и кошкам. Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом. Так, например, если Петр знает, что отец и мать седеют от тоски и ночей не спят, благодаря тому что они редко видят Петра (а если видят, то пьяным), то он поспешит к ним и наплюет на водку. Они ночей не спят, чтобы помогать Полеваевым*, платить за братьев-студентов, одевать мать…

3) Они уважают чужую собственность, а потому и платят долги.

4) Они чистосердечны и боятся лжи, как огня. Не лгут они даже в пустяках. Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего. Они не рисуются, держат себя на улице так же, как дома, не пускают пыли в глаза меньшей братии… Они не болтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают… Из уважения к чужим ушам, они чаще молчат.

5) Они не уничижают себя с тою целью, чтобы вызвать в другом сочувствие. Они не играют на струнах чужих душ, чтоб в ответ им вздыхали и нянчились с ними. Они не говорят: «Меня не понимают!» или: «Я разменялся на мелкую монету! Я б<…>!!.», потому что всё это бьет на дешевый эффект, пошло, старо, фальшиво..»

6) Они не суетны. Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомства с знаменитостями, рукопожатие пьяного Плевако, восторг встречного в Salon’e, известность по портерным… Они смеются над фразой: «Я представитель печати!!», которая к лицу только Родзевичам и Левенбергам. Делая на грош, они не носятся со своей папкой на сто рублей и не хвастают тем, что их пустили туда, куда других не пустили… Истинные таланты всегда сидят в потёмках, в толпе, подальше от выставки… Даже Крылов сказал, что пустую бочку слышнее, чем полную…

7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой… Они горды своим талантом. Так, они не пьянствуют с надзирателями мещанского училища и с гостями Скворцова, сознавая, что они призваны не жить с ними, а воспитывающе влиять на них. К тому же они брезгливы…

8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… Спать с бабой, дышать ей в рот <…> выносить ее логику, не отходить от нее ни на шаг — и всё это из-за чего! Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, <…> не ум, выражающийся в уменье надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность, способность быть не <…>, а матерью… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

И т. д. 

Таковы воспитанные… Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, недостаточно прочесть только Пикквика и вызубрить монолог из «Фауста». Недостаточно сесть на извозчика и поехать на Якиманку, чтобы через неделю удрать оттуда…

Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля… Тут дорог каждый час…

Поездки на Якиманку и обратно не помогут. Надо смело плюнуть и резко рвануть… Иди к нам, разбей графин с водкой и ложись читать… хотя бы Тургенева, которого ты не читал…самолюбие надо бросить, ибо ты не маленький… 30 лет скоро!* Пора!

Жду… Все мы ждем…

Твой А. Чехов."

март 1886 года

Портрет Антона Павловича Чехова, выполненный братом Николаем ( 1884 год)

Микаэл Таривердиев Я виноват

Это потрясающая песня...